Untitled photo

Dream About a College

Last night I had a wonderful dream. I dreamed as if I had applied to some very prestigious British college. The college was not far from my place of residence, as if I did not live in far away America, but somewhere in Europe, and I only had to swim across the English Channel to get to my destination.

Candidates were selected on a very competitive basis. One had to present his work as an admission exam. In the dream it was unclear what kind of work, but it definitely meant something fundamental.

I was wandering the college halls with Jeff, waiting for the results to be announced. It was the end of summer, the very time when the peak of heat and events is winding down, and a feeling of quiet happiness and calm is gradually creeping in. The old college building was permeated with light and warmth. It was my place, and I realized that in my dream with great clarity.

Finally the commission announces the results. I am accepted! My God, what a blessing! Happiness, happiness, happiness!

It turned out that studying in pairs was one of the conditions the college set up for its students. The commission announces the prearranged pairs… My study partner is a little black man. I walked over to him, greeted and asked where he was from. He said he was from Turkey. I joyfully exclaimed: “I also have Turkish roots!” To which the man did not react. Seems like a hard nut to crack, – I noted to myself.

And then one of the members of the admission committee, a kind and intelligent old lady, was talking to me about my examination work. She asked me what I was writing about. But instead of answering her question, I began recollecting an episode from my early school years.

…In my childhood, children read books according to the list recommended by the school. Of course, they read other books too. But the teachers were not interested in these “other” books. Once, when I was in the fourth grade, the teacher began to question us as to what we were reading out of the officially recommended list. When the turn came to me, I stood up and honestly said that I was reading the novel “The Golovlevs Family” by Saltykov-Shchedrin*.

A change passed over the teacher’s face; it was clear that she did not believe me. “And what is so attractive in this book for you?” – she was trying to find out. Alas, I could not answer anything intelligible. At that time, I obviously didn’t have any command of literary criticism and its specific terminology. I couldn’t share my reading experiences in simple sentences either.

I was not able to tell the teacher that reading immerses me into the world where I wander through strange places, acquaint myself with strange characters with whom I laugh or cry, love and hate… And this book world, a fool’s paradise from the beginning to the end, is as exciting and real as the real world.

I did not know how to tell her that I loved to travel in that other world.

Yes, of course, I read all sorts of literary prefaces to books, but to me they always seemed quite unimportant. At school, however, for some reason, these most boring and unimportant prefaces were always valued higher than the book itself. The ability to embellish an essay with pseudo-scientific phrases borrowed from such prefaces was greatly appreciated. No one ever asked what the student himself felt or thought. Nobody ever asked whether the student liked the reading or not…

In this sense, my schooling was just scratching the surface, giving some limited information and then requiring that the student, without deviating, would reproduce exactly this minimum and nothing more. Exchange of views, creative collaboration between the student, the teacher, and the author of the book were out of question.

In the dream I felt unbearably sad about those memories, and I began to cry. I cried about how for years I have lived being misunderstood, unaccepted, unloved. I cried about an insurmountable barrier that has always existed between me and others. I cried about the fact that I always had to adjust myself to others, sacrificing the dearest things, but others would never want to adjust to me and to find out what those dearest things meant. I cried about the fact that I have always been forced to listen to the idle, empty talk of others and to survive in harsh conditions, doing meaningless jobs. I cried about the fact that a meaningful job was always pushed to the back seat as an abandoned child.

And this abandoned child was looking at the world from his corner, asking in silent disbelief, “What are you all doing? You’re wasting precious time fulfilling crazy plans and ideas that do not lead you anywhere. Don’t you know that you are in a world designed to study, not to settle in it as if you are going to live forever? Wake up, don’t you see what you are surrounded by, and for what reason? The world is a school in which you have to know yourself and to become creators. Why are you running after all these earthly riches? You already have everything – just stop, listen, and accept what’s falling into your hands from the sky. Take the celestial jewels – only they will make you happy, not your money and your palaces.”

And I suddenly realized that my crying was that very fundamental examination work, which the commission has taken into consideration. In a strange way what the real world always rejected and ignored, in my dream college was most important and valuable. And because of that there emerged another feeling, a feeling of complete and final acceptance. As if I found my very closest and dearest family members. I found my folks. I finally found my flock. Probably, the Ugly Duckling who grew into a swan and joined the flock of relatives felt the same way. And this was one of the most powerful and beautiful feelings that man can experience.

…And then I remembered that Jeff was somewhere around. He had stepped away, and I began looking for him. I couldn’t find him, and I had neither my purse, nor my cell phone with me. I have run all around the building trying to find him. And once again I felt a wave of anguish…

*This novel is considered difficult reading for young children, and is offered in the high school literature course.

Photos courtesy of Gabriela Drygała.


Untitled photo
  • No Comments

Сон о колледже

Сегодня мне приснился замечательный сон. Как будто я подала заявление в какой-то очень престижный британский колледж. Колледж был совсем недалеко от места моего проживания, словно я жила не в далекой Америке, а в Европе, и нужно было только Ла-Манш переплыть, чтобы добраться до места назначения.

Отбор кандидатов производился на строгой конкурсной основе. В качестве экзамена приемной комиссии нужно было представить свою работу. Во сне было неясно, что именно, но подразумевалось нечто фундаментальное.

Я бродила с Джефом по коридорам колледжа, ожидая, когда объявят результаты. Был конец лета - то самое время, когда пик жары и событий сходит на нет, и приходит ощущение тихого счастья и успокоения. Старинное здание колледжа было пронизано светом и теплом. Это было мое место, я это осознавала во сне с большой ясностью.

Наконец комиссия объявляет результаты. Я принята! Боже мой, какое счастье! Счастье, счастье, счастье!

...Одно из условий колледжа – обучаться в паре с другим студентом. И комиссия зачитывает составленные ею пары. Мне достался маленький черный человечек. Я подошла к нему, чтобы обнять и поприветствовать, спросила, откуда он. Он ответил, что из Турции. Я обрадованно воскликнула: «А у меня тоже турецкие корни!», на что человечек никак не среагировал. «Трудновато с ним придется», - отметила про себя я.

А потом одна из членов приемной комиссии - добрая и умная старушка, беседовала со мной по поводу моей экзаменационной работы. Она спросила меня, о чем я пишу. Но вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, я стала вспоминать эпизод из своего школьного детства.

...В моем детстве дети читали книги по рекомендованному школой списку. Читали и другие книги, конечно. Но этими «другими» книгами учителя почти не интересовались. Но как-то раз в четвертом классе учительница стала расспрашивать, что мы читаем вне официального списка. Когда черед дошел до меня, я встала и честно призналась, что читаю роман «Господа Головлевы» Салтыкова-Щедрина.

Учительница вся переменилась в лице – было видно, что она мне не поверила. «А чем тебя привлекает эта книга?» - стала допытываться она. Я, увы, не могла ответить ничего внятного. Научной литературоведческой терминологией я на тот момент, естественно, не владела, а просто описать свои переживания от чтения я еще не могла.

Не могла рассказать о том, что чтение погружало меня в иной мир, в котором я бродила по странным местам, знакомилась со странными персонажами, могла смеяться или плакать вместе с ними, могла любить и ненавидеть вместе с ними... И этот книжный, от начала и до конца выдуманный мир так же захватывающ и реален, как и мир наяву.

Я не умела рассказать ей о том, что я очень люблю путешествовать в этом другом мире.

Да, я, конечно, читала и всякие литературоведческие предисловия к книгами, но мне они всегда казались чем-то совершенно неважным. А в школе почему-то всегда эти самые скучные и неважные предисловия ценились выше самой книги. Ценилось умение ввернуть в сочинение наукообразный оборот из такого предисловия. Никто никогда не спрашивал, что ученик чувствовал, думал, не спрашивал, нравилось ему чтение или нет...

В этом смысле мое школьное обучение как бы скользило по поверхности, давая какой-то ограниченный минимум сведений и потом требуя от ученика, не отклоняясь, воспроизвести именно этот минимум и ничего более. О каком-либо обмене мнениями, о творческом сотрудничестве между учеником, учителем и автором книги не было и речи.

...Во сне мне стало невыносимо грустно от этих воспоминаний, и я заплакала. Я плакала о том, как годами жила непонятой, непринятой, нелюбимой. О том непреодолимом барьере, который всегда существовал между мной и другими. О том, что мне всегда приходилось под кого-то подстраиваться, жертвуя самым дорогим, но другие никогда не хотели подстроиться под меня и узнать, что же для меня самое дорогое. О том, что всегда меня сопровождала долгая пустопорожняя болтовня других и суровая необходимость выживать, занимаясь ненужным делом. О том, что нужное дело всегда оказывалось на задворках, как брошенное дитя.

И это заброшенное дитя смотрело на мир из своего угла, вопрошая в немом недоумении: «Что же вы все делаете?! Вы тратите драгоценное время жизни на осуществление безумных планов и идей, которые никуда вас не ведут. Разве вы не знаете, что вы в это мир призваны учиться, а не обустраиваться в нем так, как будто вы жить собираетесь вечно? Очнитесь, разве вы не видите, чем вы окружены и для чего? Мир – это школа, в котором вы должны, познав себя, стать творцами. Зачем вы гонитесь за всеми этими земными богатствами? У вас уже все есть – только остановитесь, прислушайтесь и примите, что само вам падает в руки с неба. Возьмите небесные драгоценности – только они вас делают счастливыми, а не ваши деньги и дворцы».

И я внезапно поняла, что мой плач и был той самой фундаментальной экзаменационной работой, которую комиссия принимала к рассмотрению. Странным образом то, что в реальном мире всегда отвергалось и игнорировалось, в моем колледже из сна было самым важным и ценным. И оттого возникло и другое чувство – чувство полного и окончательного принятия. Как будто я попала к самым родным и близким для меня людям. К своим. Я наконец нашла свою стаю. Так, наверное, чувствовал себя Гадкий Утенок, выросший в лебедя и присоединившийся к стае сородичей. И это одно из самых сильных и прекрасных чувств, который только может испытать человек.

...А потом я вспомнила, что рядом со мной был Джеф. Он куда-то отлучился, и я начала его искать. Его нигде не было, а у меня с собой не было ни моей сумочки, ни сотового телефона. Я должна было оббежать огромное здание, чтобы найти его. И снова накатила тоска...

* Этот роман считается трудным чтением для маленьких детей и изучается в старших классах.

Фотографии любезно предоставлены Габриелой Дрыгава. http://arcyksiezna.deviantart.com

Untitled photo
Powered by SmugMug Owner Log In